NFLRUS.ru

ОСНОВАН 14 ОКТЯБРЯ 2007 ГОДА ВСЕ ОБ ИГРАХ И СОБЫТИЯХ В МИРЕ NFL

Никаких оправданий: Путь от ассистента в НФЛ до главного тренера Нотр Дама. Глава 10

Блог Game of Endzones представляет перевод книги Чарли Уайса о своей тренерской карьере. В десятой главе мы узнаем о получении тренером Уайсом должности главного тренера Нотр Дама, а также об окончательном закреплении статуса династии за Пэтриотс.

Оглавление книги и все вышедшие главы доступны по ссылке.

Работая за двоих в попытках избежать двойных проблем.

"Вот, кто я такой. Вот, что я хочу тебе предложить. Ты заинтересован?"

- Чарли Уайс во время беседы с рекрутом Нотр Дама.

Вам не нужно было волноваться о том, что Пэтриотс станут слишком самоуверенными после победы во втором Супербоуле за 3 года. Мы извлекли уроки из прошлого сезона, когда даже в плей-офф не попали. Я думаю, каждый из нас – тренер ли, игрок – был заряжен на новый сезон. Мы уже знали, что это такое, когда тебя выносят по полной после титула. Никто не хотел повторения случившегося.

Нам нужен был хороший раннинбек, и мы совершили трейд с Цинциннати, получив талантливого Кори Диллона. Когда нам позвонили с подтверждением трейда, я сидел на игре Бостон Брюинз с сыном. Я тогда немедленно перезвонил Кори, чтобы поприветствовать его. До сих пор помню, как сидел прямо за скамейкой Бостона и пытался перекричать толпу болельщиков.

Я был рад, что мы заполучили его. Когда я первый раз встретился с ним вживую, он впечатлил меня. Он был ростом около 185 см и весил под сотню. Но несмотря на свои габариты, Кори мог делать абсолютно все на футбольном поле. На записях его игр в Бенгалс он выносил внутри и снаружи построения, играл силовой вынос и имел приличную для своих размеров скорость. Он хорошо зарекомендовал себя в НФЛ, и не было необходимости что-то менять в его игре.

Несмотря на пристальное внимание, которое пресса уделяла его пребыванию в Цинциннати, у меня никогда не возникало проблем при работе с Кори. Он был хорошим парнем, с ним было приятно взаимодействовать. Он хотел лишь одного – прийти в команду и побеждать с ней. Диллон обожал плей-экшены, и мы тоже любили их. Всегда легче играть плей-экшен, когда в вашем распоряжении имеется раннинбек его калибра.



До приезда Диллона у нас не был налажен силовой вынос, но мы все равно играли его, перемежая с плей-экшеном. Одной из самых больших ошибок каждого нападения является акцент на среднее количество ярдов за вынос. Меня больше заботил больший объем наших выносных розыгрышей, так как это значило, что команда побеждает.

В 2004 году мы доминировали. Пэтриотс выиграли первые 6 игр регулярки, продлив победную серию до 21 игры, учитывая сезон 2003 года. 31 октября 2004 года у нас была встреча с Питтсбург Стилерз на Хайнц Филд. В плане на игру значилось играть вынос внутри построения, а потом использовать плей-экшен. Это позволило бы нашему нападению поймать агрессивную защиту Сталеваров и накидать им биг плеев.

Однако, Диллон потянул сухожилие на разминке, поэтому на игру выйти не смог. Теперь нашим стартовым бегущим значился Кевин Фолк, но Кевин был игроком другого типа – он не был тем, кто будет продавливать защитником. Наш план полетел в тартарары. Мы проиграли в 14 очков, но по игре все смотрелось гораздо хуже.

Мы оправились и снова выдали серию из 6 побед подряд. Шестой была игра против Цинциннати, после которой я принял предложение стать тренером в Нотр Даме. После поездки в Саус Бенд на конференцию, где я был представлен как новый главный тренер Ирландцев, я снова вернулся в Фоксборо для подготовки к игре с Майами. Игры была поставлена на понедельник.

Чтобы никто не приставал ко мне с расспросами по поводу моего ухода в Нотр Дам, и никто не звонил мне из университета, Билл попросил Шейна Уолдрона, ассистента нашего менеджера по футбольным операциям, чтобы тот отвечал на все вопросы по поводу Нотр Дама. То есть, все, кто хотел поговорить о работе у меня в команде или изъявлял желание порекомендовать мне ассистента, должен был говорить по этому поводу с Шейном. Если кто-то из университета хотел позвонить мне, им приходилось звонить Шейну.

Каждый день ближе к обеду я встречался с Шейном, который, к слову, уходил со мной в Нотр Дам на должность ассистента для нападения, и мы обсуждали всю накопившуюся у него информацию. В свободное время я уже решал накопившиеся вопросы.

Через четыре дня после назначения я вернулся в Саус Бенд на сутки, чтобы побеседовать с каждым членом тренерского штаба, каждого из которых я собирался освободить от должности. После я улетел обратно в Новую Англию и поехал с командой в Майами.

Мы проиграли Долфинс со счетом 29-28. Мы хорошо двигали мяч, набрав что-то около трехсот ярдов, такое нечасто случается в играх с Дельфинами. Однако, Томми бросил 4 перехвата, включая совсем уж отвратительный бросок под конец игры. Естественно, каждый житель Новой Англии обвинял меня в поражении.

«Чарли Уайса теперь заботит только его новая работа в Нотр Даме, а на Пэтриотс ему уже плевать».

Все это даже близко не было похоже на правду. Я вкладывал все свои силы и в Пэтриотс, и в Нотр Дам. Грубо говоря, у меня было две полноценных работы в концовке сезона. Согласно обычному расписанию в Пэтриотс, я работал до 11 часов вечера. После того, как я начал работать в направлении университета, в Пэтриотс я задерживался лишь до 8 вечера. Затем нужно было звонить рекрутам Нотр Дама, так как промежуток с 20.00 до 23.00 – лучшее время для таких звонков. Дети обычно уже дома, и, согласно правилам NCAA, в декабре мне уже разрешено контактировать непосредственно с игроками.

После телефонных разговоров я отрабатывал те три часа, которые недобрал в Пэтриотс, с 11 до 2 ночи. На сон оставалось примерно три часа, но я справлялся, ведь в тренировочном лагере у меня был примерно такой же режим. Беличик, естественно, был в курсе событий. Этот план он собственно-то и утверждал.

Мне также пришлось объяснять с Маурой и Чарли по поводу нового режима работы. Я предупредил их, что так будет до окончания сезона в Пэтс, который, как мы надеялись, наступит после Супербоула. Мы были одной семьей и вместе прошли через это. Мы устроили голосование по поводу случившейся ситуации, и единогласно было принято решение продолжать в том же духе. Каждый из нас знал - это означает, что я буду проводить больше времени вне семьи.

Я работал по списку рекрутов, который подготовил для меня наш координатор рекрутинга Тай Уильямс и его команда. Я всегда говорил детям правду.

- Знаешь, парень, я не могу сейчас долго распространяться перед тобой о наших с тобой отношениях. Ты уже знаком со моими коллегами. Вот, кто я такой. Вот, что я хочу тебе предложить. Ты заинтересован?

Если игрок соглашался, то я продолжал беседу с ним. Если он отказывался, я переходил к следующему. Я не пытался их как-то заинтересовать, наш разговор длился обычно не более пяти минут.

Было не так трудно влиться в дело, над которым потрудились много специалистов. Проблемой было то, что у меня на тот момент не было ни одного тренера в команде. Я лично обзвонил сотни рекрутов. Я предполагал, что с некоторыми ребятами у нас сразу ничего не срастется, но в новом году, после показанных Пэтриотс результатов, все изменится. Поэтому, главным событием для футбольной программы Нотр Дама должен был стать Супербоул, выигранный Патриотами. Я бы ушел из Новой Англии обладателем очередного перстня, и вся пресса была бы на моей стороне.

Тренеров мне приходилось нанимать буквально по телефону. У меня не хватало времени на личные встречи с кандидатами. Это было рискованной затеей, но других вариантов у меня не было. С другой стороны, на тот момент моей главной задачей было не завалить процесс рекрутинга, а с тренерами можно было разобраться уже после следующего сезона. С большинством членов тренерского штаба я впервые встретился лично во время бай вика перед торжественным ужином на уикенде рекрутов в Нотр Даме. Во время формирования команды я придерживался принципа, согласно которому нужно было иметь по обе стороны мяча минимум двух специалистов, которые имели опыт совместной работы и знали друг друга, а также тех, с чьей тренерской философией я был солидарен, непосредственно выпускников Нотр Дама и специалистов с опытом в сфере рекрутинга.

Вот как я распределил должности: тренером квотербеков стал Дэвид Катклифф, а тренером линии нападения был назначен Джон Латина – оба работали вместе в университет Миссисипи, где Катклифф исполнял обязанности главного тренера, а Латина был при нем тренером линейных нападения и координатором нападения. К сожалению, из-за проблем с сердцем Катклифф покинул нашу команду незадолго до начала сезона. Далее, я пригласил Рика Минтера на роль координатора защиты и тренера лайнбекеров, а Джэппи Оливер стал тренером линейных защиты – оба работали у Лу Хольца в Южной Каролине. А Минтер в начале девяностых был еще и координатором защиты у Лу Хольца, в золотые времена футбольной программы католиков. Билла Льюиса я нанял на должность ассистента главного тренера по защите, а Берни Пармалеса на роль тренера тайт эндов. С Биллом мы часто встречались во времена работы последнего в Долфинс, я уважал этого специалиста, а Берни был нашим тренером раннинбеков в Джетс. Он, кстати, тоже работал потом в Майами. С ними я чувствовал себя расслабленно, и доверял этим людям больше всех.

Оба координатора, которые вошли в мою команду, в свое время имели непосредственное отношение к Нотр Даму. Майк Хэйвуд, которого я украл из Техаса, играл на позиции корнербека за Воинственных Ирландцев. Это был парень, закаленный работой с Ником Сабаном в LSU и Мэком Брауном в Техасе. Я также нанял троих бывших координаторов рекрутинга: Роба Янелло из университета Висконсина на должность тренера ресиверов и координатора рекрутинга; уже вышеупомянутого Хэйвуда; и Брайана Полиана из Центральной Флориды – он стал координатором спецкоманд. Позже мною был приглашен еще один член команды Лу Хольца в Нотр Даме, Питер Ваас, на замену Клатклиффу.

Это – лучшие из тех, с которыми я сумел договориться по телефону, клянусь.

Единственное, по поводу чего я мог надавить на своих ассистентов, так это трудоголизм. Конечно, я не заставлял людей работать по 24 часа в сутки, не доводил никого до смерти. Но каждый должен был готов работать до конца. Это значит, ваш рабочий день не будет длиться с 9.00 до 17.00.

Я прихожу на работу каждый день к 4.45 утра. Никогда не было такого, чтобы я пришел позже. Возможно, вы увидите меня в кабинете даже раньше, если у меня была бессонница, но опоздания – никогда такого не случалось. Я предпочитаю работать, когда меня никто не отвлекает. Я не отвечаю на звонки в рабочее время, так как обычно это звонят те, кто интересуется билетами. Только моей семье и близкому кругу друзей известен номер, по которому меня можно беспокоить по вопросам билетов.

Также я делаю акцент на том, что нужно не только работать больше, чем соперник, но и следует отдавать отчет в своих действиях и объективно оценивать их. Если не быть откровенным с собой, то добиться успеха невозможно. Я ненавижу проигрывать, но не зависимо от результата, я честен с собой и окружающими. Важно не поступаться своими моральными установками ради победы, нужно выигрывать без нарушения своих заповедей. Я бы никогда не пришел в футбольную программу, в которой победы ставятся выше, чем честность и семья.

Пэтриотс завершили сезон победами над Нью Йорк Джетс и Сан Франциско с общим результатом двух матчей 44-14. Таким образом, отпали все вопросы о компетентности одного координатора нападения, совмещавшего две полноценные работы.

Но меня все еще напрягал тот факт, что болельщики наравне со СМИ считали, что я отношусь к работе в Нью Ингленде спустя рукава, отдавая предпочтение деятельности в Нотр Даме. Но никто внутри организации Пэтриотс, положа руку на сердце, не мог сказать, что я халтурю. Ни Беличик, ни игроки, ни ассистенты, ни мистер Крафт. Я думаю, они знали это лучше меня самого.

Настоящего тебя знают игроки, а не болельщики и медиа. Я всегда от души смеялся, когда, например, по радио слышал, как какой-нибудь фанат говорит: «Мне не нравится личность Чарли Уайса. Ромео Креннел – вот это мужик, а Чарли - тупица». Этот человек не знал меня. Да, сказанное им может быть правдой - я довольно угрюмый человек по своей природе. Большую часть времени я ношу на лице идиотскую улыбку, но он не может этого знать, ведь он не знает настоящего меня.

Кори Диллон восстановился после травмы связок к началу постсизона и начал феерить на поле. В дивизиональном рауде против с Колтс он набрал 144 ярда, и мы победили со счетом 20-3. В финале AFC нам предстояло встретиться с Питтсбург Стилерз, игра проходила для нас на выезде. Но теперь мы могли использовать тот геймплан, с которым выходили играть с ними в регулярном сезоне, и он сработал на все сто.

Диллон выносил мяч 24 раза, набрав при этом 73 ярда. На первом розыгрыше в нападении мы сыграли реверс с Дионом Брэнчем, на котором было набрано 14 ярдов. Этот забег должен был закончиться в зачетной зоне Питтсбурга, но Трой Поламалу совершил невероятное. Он находился за линией розыгрыша, но сумел догнать Брэнча и завалить последнего на газон.



После того, как Стилерз набрали 14 очков в четвертой четверти, мы снова отрядили Брэнча играть реверс. В этот раз розыгрыш закончился тачдауном на 23 ярда. Игра завершилась со счетом 41-27 в нашу пользу. Теперь Пэтриотс предстояла встреча с Филадельфией Иглс в очередном Супербоуле.

Супербоул XXXIX, проходивший в Джексонвилле, был для меня символичным. Это моя последняя игра с Пэтриотс в качестве тренера НФЛ. Также оказалось, что во второй раз подряд мне противостоял мой близкий друг.

С Энди Ридом меня связывает дружба уже долгие годы, также как и с Джоном Фоксом. За две недели до матча у меня состоялся телефонный разговор с Энди. После мы пересеклись уже непосредственно на поле перед игрой. Он тогда сказал: «Знаю, знаю. Нам нельзя говорить с тобой больше 15 секунд, иначе Беличик пристрелит тебя».



СМИ преподносили игру как противостояние вашего покорного слуги и координатора защиты Филы Джима Джонсона. Не думаю, что оно на самом деле было. Никто в Пэтриотс так не думал. Мы знали, что сделаем их. Была уверенность, что как только нам станет понятен план Джонсона, мы победим.

Как и обычно, его планом был блиц на третьем дауне – Джонсон был известен этой манерой. Поэтому мы решили извлекать из данного факта максимум пользы и заказывали много скринов. Большинство из них сработало. Нами использовались различные персоналы и формации для скрин пасов, что Иглс не совсем ожидали от моего нападения.

Они уж точно не ожидали того, что мы сотворили после их первого тачдауна. С начала второй четверти прошло около пяти минут, и Томми бросает два подряд скрин паса на Диллона, набирая 13 и 16 ярдов соответственно. Мы и раньше так делали, но тут впервые это произошло из формации «four open» - когда на поле стоят четыре одиночных ресивера и нет тайт энда. Мы провернули скрины с двумя разными персоналами из этой формации подряд. Иглс не были готовы к такому. Драйв закончился фамблом Брэди после сэка, но эти скрины изменили ход игры.

Мы использовали скрин пасы и в ситуациях, когда это предсказуемо – когда Филадельфия блицевала. Особенно скрины могут быть эффективны в ситуациях, когда защита сдвигает прикрытие и нападения получает преимущество в количестве блокирующих на одном конкретном участке поля.

В начале четвертой четверти был момент, когда Иглс были настолько уверены, что сейчас будет сыгран скрин, что даже их тренеры кричали, мол «сейчас будет скрин». Однако наше нападение находилось на их половине поля, где защита зачастую сдвигалась в противоположную от задуманного скрин паса сторону, и комбинации все равно работали. Томми бросил на Кевина Фолка, который набрал 14 ярдов и добежал до двух ярдов Иглс. Диллон занес тачдаун на выносе, и счет стал 21-14 в нашу пользу.

Мне потребовалась одна четверть, чтобы запустить нападение на полную. Во второй и третьей мы были великолепны, в четвертой даже чуть сбавленных оборотов оказалось достаточно. Филадельфия приблизилась к нам до расстояния филд гола, но игра для них уже закончилась. Финальным штрихом стал перехват Родни Харрисона, нашего сейфти-ветерана, который поймал пас Донована МакНэбба за 9 секунд до конца матча.



Еще раз хочу подчеркнуть: Томми и Дион играли невероятно. Томми в итоге набросал на 236 ярдов и 2 тачдауна, с пасовым рейтингом 110.2. Дион же поймал 11 передач на 133 ярда.

Для моей жены лучшим был первый Супербоул, так как имел место большой апсет. Для меня же лучшим и более заслуженным был последний Супербоул, потому что я знал, что после этого болельщики не будут меня обвинять в халтуре. Теперь я мог со спокойной совестью уйти, зная, что все мои старания окупились сполна.



Перед Супербоулом я не говорил с Биллом Беличиком и Ромео Креннелом о том, что это моя последняя игра в Пэтриотс, но все и так понимали это. После перехвата Родни Билл крепко обнял меня и Ромео. Лучше и не могло быт. На бровке стояли три человека, которые проработали вместе много лет, и теперь двое начинали свой собственный путь. В тот день Ромео стал новым главным тренером в Кливленде.

После окончания игры эмоции распирали меня. Сначала я обнимался с Биллом и Ромео. Потом я по традиции пошел к жене и сыну, чтобы они смогли выйти со мной на поле. Наконец, после того, как обнял Томми, я перестал сдерживать себя. С точки зрения эмоций я был выжат, как лимон.



После я сказал Тому: «Ты готов. Возможно, ты не был готов еще год назад, но теперь ты сможешь управлять нападением и без меня. Я не имею ввиду заказ розыгрышей, так как пока это все еще прерогатива тренеров, но теперь тебе больше не нужен предохранитель. Я был твоим предохранителем, и теперь тебе это больше не требуется».